Генеральный адвокат Суда Европейского союза Андреа Бионди представил заключение о том, как толковать ст. 11 Регламента ЕС 833/201. Эта норма запрещает удовлетворять любые требования российских сторон, которые вытекают из исполнения по договорам поставки товаров и технологий двойного назначения. И многие понимали эту норму по-разному. Ограничительное толкование исходит из того, что ст. 11 регламента распространяется только на разбирательства в госсудах и на требования о возмещении убытков. Широкая интерпретация запрещает подавать любые иски, в том числе и о возмещении аванса, и распространяет действие ст. 11 на арбитраж.

Вопрос о толковании этой нормы возник по делу между российским «Станкоимпортом» и бельгийской NV Reibel Global Solutions Building (дело № T 15558-21), в рамках которого российская компания "Станкоимпорт" внесла предоплату бельгийской компании Reibel за оборудование, которое так и не было поставлено из-за санкций. Reibel отказалась возвращать предоплату, ссылаясь на запрет в санкционном регламенте ЕС на удовлетворение требований российских компаний. Арбитражный суд обязал Reibel вернуть предоплату, но шведские суды отказались исполнять это решение, запросив разъяснения у Суда ЕС. Вопрос в том, считается ли возврат предоплаты нарушением санкций, так как это может быть расценено как удовлетворение требований российской компании.

Тезисы Генадвоката ЕС ставят под сомнение соблюдение фундаментальных принципов равноправия сторон и доступа к правосудию для российских компаний. Эксперты полагают, что арбитраж в юрисдикции ЕС утрачивает практический смысл: российская сторона рискует столкнуться либо с отказом в иске на начальном этапе, либо с последующей отменой арбитражного решения национальными судами.

Если Суд ЕС поддержит позицию генерального адвоката, то попытка исполнить решение арбитража, вынесенного в пользу подсанкционной стороны, будет квалифицироваться как нарушение публичного порядка ЕС. Национальные суды государств-членов ЕС будут обязаны отменять такие арбитражные решения или отказывать в их признании и исполнении. Для российских сторон это будет означать тщетность обращения в арбитражи с местом арбитража ЕС, из которой следует неисполнимость арбитражного соглашения. - комментирует партнер ККМП Станислав Добшевич.

Кроме того, Станислав обращает внимание на вывод Генадвоката об обходе санкций. Так, если стороны избрали место арбитража за пределами ЕС с целью обхода санкций и есть признаки нарушения ст. 11 Регламента, то для контрагента из ЕС это несет риск применения штрафных мер за обход санкционного режима. Подобный подход может осложнить согласование с европейскими контрагентами нейтральных форумов разрешения споров, в частности, DIAC и HKIAC.

С полной версией материала можно ознакомиться по ссылке.