Он «пояснил, что любые вопросы, связанные с санкционным регулированием, очень редко возникают «сами по себе». Как правило, они делятся на две группы:

• вопросы, связанные с санкционным режимом в отношении конкретного лица (возможность и порядок оспаривания включения в санкционный список, судебное оспаривание неправомерных действий государственных органов, судебное преследование в связи с неправомерным неисполнением обязательств контрагентом со ссылкой на санкции и т.п.);

• вопросы, связанные с оценкой рисков совершения тех или иных действий (сделок, платежей, иного взаимодействия) с точки зрения действующих санкционных ограничений.

«Таким образом, очевидно, что практически любой запрос на консультирование по санкциям будет брать корни либо в потенциальном административном или судебном разбирательстве, либо в транзакционной деятельности, из чего можно сделать предварительный вывод о том, возможно ли предоставление консультаций в конкретном случае», — замечает Стахеев. По его мнению, на это же, скорее всего, намекает и регулятор, указывая, что в целом необходимость получения российскими компаниями консультаций по применению санкций вызывает сомнения.

Единственный критерий, о котором можно говорить с уверенностью, — это то, что в любом виде запрещается консультирование по вопросам обхода санкций российскими компаниями или их европейскими контрагентами, подчеркивает юрист. Также очевиден запрет на получение российскими компаниями консультаций от европейских юристов через свои дочерние общества, учрежденные в ЕС, на что, вероятно, могли рассчитывать некоторые российские клиенты с международным присутствием, считает Стахеев.

Он также обращает внимание на то, что, независимо от рекомендаций Еврокомиссии, сами европейские консультанты могут занимать еще более консервативную позицию и отказываться консультировать российских лиц даже по разрешенным вопросам.»

Полная версия статьи доступна по ссылке.