1 августа портал Право.ru опубликовал статью «Международный дайджест за июль: разбор 18-го пакета санкций и солидарность антиисковых запретов». В большом аналитическом материале юристы ведущих российских фирм разъясняют значение новых положений. Партнер и глава практики разрешения споров ККМП Станислав Добшевич прокомментировал нововведения по ограничению признания решений инвестиционных арбитражей и новый механизм взыскания убытков в пользу государств – членов ЕС.
В 18-м пакете санкций Европейский Союз, помимо прочего, ввел нормы, согласно которым признание и исполнение решений инвестиционных арбитражей, нарушающих санкционные регламенты ЕС № 269 и 833, будет считаться нарушением публичного порядка. Так Совет ЕС создал правовую коллизию:
Страны ЕС заключили ДИС (двусторонние инвестиционные соглашения), а теперь отказываются исполнять обязательства по ним, ссылаясь на акты другого субъекта международно-правовых отношений — Совета ЕС, который не был стороной ДИС.
Несмотря на то, что это правило пока не распространяется на решения коммерческих арбитражей, фактически санкционные регламенты препятствуют и их исполнению. Например, в мае этого года Высший земельный суд Штутгарта отказал российской компании в исполнении решения МКАС, сославшись на санкционный регламент №833 и нарушение публичного порядка.
В рамках 18-го пакета санкций Европейский Союз также ввел новый механизм взыскания убытков. Теперь, согласно новым статьям 11e и 11f регламента № 833, государство – член ЕС имеет право взыскивать убытки и расходы со стороны, инициировавшей против него инвестиционный арбитраж в связи с применением санкций ЕС. При этом убытки могут взыскать с физических и юридических лиц, которые инициировали инвестарбитраж, участвовали в нем или пытались исполнить его решение, а также с владельцев таких компаний и контролирующих фирм. Похожий механизм ЕС уже вводил в 14-м пакете санкций: статья 11а позволяет европейским лицам требовать возмещения убытков в связи с обращением в российский суд на основании ст. 248.1 и 248.2 АПК.
В статье 11а еще можно было усмотреть относительно логичное юридическое обоснование: право взыскания убытков возникает за инициирование спора в нарушение арбитражной оговорки. В случае же со статьей 11е логика в принципе отсутствует: государство — член ЕС само допускает нарушение ДИС, и у него же возникает право взыскать убытки с инвестора лишь за то, что инвестор обратился за защитой своих прав, предусмотренных ДИС.